(no subject)

Sep. 17th, 2017 02:02 pm
[syndicated profile] greenarine_feed
Раз джетлаг не даёт мне нормально поспать, давайте быстренько расскажу историю из детства — недавно с сестрой вспомнили, очень смеялись. Мне было восемь, Каринке шесть, а нашей подруге Ляле — семь. Лето, горы, солнечный ветер, окрашенные хной ладошки, бесконечные дни счастливой беготни. Наша семья уже построила крохотный дачный домик, а родители Ляли пока раздумывали над этим, но регулярно, по выходным, выезжали к нам. Дни они приводили у нас, а ночевали в палатке, которую разбили за домом.

Одним ранним утром в окно поскреблась Ляля.
— Чего тебе? — высунулась я к ней.
У Ляли было такое выражение лица, что я сразу же растолкала Каринку. У этой Маркарьян, говорю, снова что-то стряслось.
Мы быстро оделись и вылезли в окно.
— Пойдём, покажу чего! — таинственным шёпотом сообщила Ляля и припустила галопом к палатке.
Мы с Каринкой, не задавая лишних вопросов, побежали за ней. И правда, чего время на расспросы терять, когда сам сейчас всё увидишь? У входа в палатку наша подруга резко затормозила, обернулась и приложила палец к губам. Мы, чудом не врезавшись в неё, тоже притормозили и задержали на всякий случай дыхание. Ляля торжественно отодвинула шторку и жестами велела заглянуть внутрь.

Мы заглянули, но ничего интересного в палатке не увидели: Лялина мама тётя Метаксия спала, свернувшись калачиком, Лялин папа дядя Валод храпел ей в затылок бензопилой.
— И чего мы должны были увидеть? — сердитым шёпотом полюбопытствовала Каринка.
Ляля разочарованно выдохнула.
— Эх, опоздали, папа повернулся набок. Когда я проснулась, он лежал на спине, раскинув руки. Трусы задрались и открылся его пупулик. Я сначала хорошенечко его рассмотрела, а потом прибежала за вами, чтобы вы тоже на него посмотрели.
Мы подождали еще немного, в надежде, что дядя Валод повернётся выгодным ракурсом, давая нам тоже возможность рассмотреть свой пупулик. Но дядя Валод и не думал этого делать, лежал себе на боку и наращивал децибелы.

Пришлось уходить, несолоно хлебавши. В качестве сатисфации мы выкрали из папиного бардачка сигареты «Арин-Берд», спрятались за малинником и выкурили их, глядя затуманенным взором в утренние дали. От дыма першило в горле и мутило. Мы легли на влажную траву и раскинули руки. Сразу стало легче.
— А как он хоть выглядел, этот пупулик? — как бы между прочим спросила я.
Ляля долго и напряжённо молчала.
— Ну такой, — наконец выговорила она, — красный и весь-весь в мурашках.
Мы потом с дядей Валодом целое лето не здоровались. И вообще делали вид, что его не существует. А с тётей Метаксией наоборот, здоровались по сто раз на дню. И очень её жалели. Еще бы, бедная женщина, с таким троглодитом жить!

(no subject)

Sep. 16th, 2017 12:47 pm
[syndicated profile] greenarine_feed
Дорогие жители Сан Франциско, сегодня буду у вас. Если есть желание пообщаться, приходите на встречу. Поговорим, посмеёмся, пофотографируемся. Я почитаю вам всякого своего. В общем, обещаю дружескую, почти семейную обстановку. Буду рада встрече.

3365 Sacramento St, San Francisco, 18.30.

(no subject)

Sep. 12th, 2017 12:07 pm
[syndicated profile] greenarine_feed
Город Ангелов — это не только аллеи славы, долгие песчаные пляжи, переливающиеся огнями биллборды, шумные магистрали, дорогие особняки. Город Ангелов — это невозможной красоты облака, раскинутые чудным ворохом над головой. К ночи, когда суета притихает и ветер приносит далёкий голос океана, небесная прядильщица зажигает звёзды, выпускает луну, чтоб та, касаясь дном макушек гор, скользила по небосводу, озаряя мир, достаёт старое веретено и садится прясть из этих облаков человеческие судьбы, шёпотом напевая тоскливую негритянскую колыбельную — the moonlit sky watches over you, so close your eyes, baby blues…
Под бессонное утро — время сломалось, и теперь приходится существовать в двух измерениях, ощущая себя и там и тут непрошеным гостем, её колыбельную подхватывают сверчки, а следом — проснувшиеся птицы, и к рассвету, сменив тональность, она преображается в многоголосую песнь любви, в благовесть о новом дне — ясном и чистом, словно божий замысел, словно младенческий смех, словно снежная вода горного родника.

Город Ангелов — это люди, которые опекают меня в этом прекрасном, нестрашном, совсем не Кэрроловском зазеркалье. Сейчас мы немного поедим, говорит Анна, накрывая к завтраку практически новогодний стол, а на моё недоумение машет рукой — в Америке принято завтракать щедро и обильно. На второй день у нас занятие йогой и прогулка вверх по Маунтайн стрит, город непривычно тих, воздух наполнен ароматом увялых цветов, таким терпким и сладким, что кружится голова. Но в этой перезрелой и всё ещё цветущей красоте столько безграничного отчаяния, что хочется остановить время и отмерить всем, кто цепляется за жизнь, ещё много жизней. Конечность понятие до того относительное, что его легко можно обратить в вечность, решаем мы с Анной. И тут же, будто для того, чтобы сбить пафос, идущий далеко впереди мужчина с чувством и со страстью, громогласно и решительно чихает.
— Чихнул по-армянски, — констатирует Анна.
В Городе Ангелов каждый третий чих звучит по-армянски.

Потом будет подаренный Ирой океан. Крикливые наглые чайки, учуяв приближение заката, все как одна усаживаются на влажной кромке берега, и, вытянув шеи, наблюдают уход солнца. Одна из них, оставляя на песке тонкую цепочку следов, семенит к нам, и, застывши совсем рядом, тяжко вздыхает — какая может быть вечность, когда такие печальные дела! Главное верить, говорю ей я. Главное верить, подтверждает Ира. Чайка пожимает плечом, не соглашаясь с нами, но и не улетает, и мы с Ирой решаем, что имя ей — Джонатан Ливингстон. Проводив солнце, мы расходимся-разлетаемся навсегда. "Постарайтесь познать, что такое любовь!" — кричит Ира чайке. Потом она ведёт меня ужинать, а попутно, чтоб не расслаблялась, заставляет играть в классики во дворе пляжного ресторанчика.
— Даааа, фиговый из тебя писатель. Ни мозгов, ни пластики, — заключит она, наблюдая, как я неловко прыгаю по квадратикам.
Я принимаюсь ей ныть, что скоро выступать, а я боюсь так, словно в первый раз.
— Не бойся, люди в курсе, на кого идут, — успокаивает меня Ира, и весь ужин рассказывает интересное о себе:
— Есть у меня бойфренд, наш, из Еревана. Артак называется.
— Очень люблю аудиокниги. Особенно хорошо засыпаю под Коэльо.
(Окинув довольным взглядом высоченные пальмы):
— Ммммм, пальмы... Как мало от них пользы!
Я смеюсь, с облегчением ощущая, как отступают скованность и напряжение. В Городе Ангелов живут люди, с которыми хорошо смеяться.

Вечером звонит однокурсница Карине.
— Что будешь завтра: толму или шашлык? — спрашивает она.
— В смысле?
— В смысле завтра ты приходишь ко мне в гости. Что будешь — шашлык или толму?
— А отказаться от еды я могу?
— Отказаться можешь. Но есть всё равно придётся. Так что выбирай!
Выбрала шашлык. В итоге пришлось заедать его толмой, тремя разными салатами, хачапури, эклерами и тортом "Наполеон". И запивать тутовкой, настоящей, домашней.
Теперь можно не сомневаться — в Городе Ангелов действительно есть всё.

В мои студенческие годы из Берда в Ереван можно было добраться только на автобусе. Ехал он долго, семь часов. Однажды мне досталось место рядом с древней старушкой. На первом же ухабе, в которой Икарус угодил, она сердито запричитала:
— Вай, Варсик, эс инч как керар!*
Так продолжалось до городского автовокзала. Каждую колдобину, каждый резкий поворот горного серпантина, каждое не слишком на её взгляд плавное торможение старушка сопровождала, наращивая децибелы, душераздирающим "Вай, Варсик, эс инч как керар!" Повторила она эту фразу раз пятьсот — качество дорог в девяностые было ужасающим.
Примерно так я и собиралась в Америку, неустанно себя ругая (зачем ты в эту историю ввязалась, кому оно было нужно, лучше бы осталась дома и работала над новой рукописью!)
Но Город Ангелов встретил меня так, словно долго ждал, и вот, наконец, дождался. Спасибо девочкам, так здорово поддержавшим меня. Теперь я не сомневаюсь — встреча с читателями пройдёт замечательно.
— Если и провалишься, бить будем недолго и не очень больно, — обещала Ира.
В Городе Ангелов живут такие же как я ненормальные люди. Теперь я это знаю наверняка.

.
*Вай, Варсик, что за какашку ты съела!

И про встречу, если кому-то захочется повидаться:
Среда, 13 сентября, Лос Анджелес,
Lark Musical Society Inc, 543 Arden Avenue, Glendale, USA
Wednesday, September 13, 2017, 07:00 PM
Справки: 818-731-0048, Анна
Билеты: http://www.eventbee.com/v/narineabgaryan

Помним

Sep. 9th, 2017 09:53 am
[syndicated profile] durnowo_feed


Двадцать семь лет назад, утром 9 сентября 1990 г. был убит о. Александр Мень. Его зарубили на дороге,
ведущей в Храм: о. Александр шел в церковь к утренней литургии. Убийство осталось нераскрытым.

Profile

tavisa7: (Default)
tavisa7

September 2017

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 04:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios